Геннадий Лазарев, президент ВГУЭС: Все в полном порядке!

9 Сентября 2018
Геннадий Лазарев, президент ВГУЭС: Все в полном порядке!

8 сентября 2018 года Геннадию Иннокентьевичу – 70 лет. В это не верится: у него легкая походка, он не идет, а сбегает по лестнице, он постоянно в работе, и у него все новые идеи и планы, которые он не устает воплощать.

Вся биография Г.И. Лазарева связана с Владивостоком и Приморским краем. Здесь родился, учился, здесь дом, семья, работа, здесь живут четверо любимых внуков и сотни выпускников любимого детища – Владивостокского государственного университета экономики и сервиса, которому год назад исполнилось 50. ВГУЭС – магистральный проект, дело всей жизни Лазарева. Вот уже три десятилетия он уверенно ведет университет в будущее, покоряя, казалось, самые недосягаемые вершины.

К юбилею президента ВГУЭС Геннадия Лазарева издана книга «Опережая время», построенная на живых беседах и воспоминаниях.

Предлагаем вашему вниманию интервью приморского журналиста Марины Поповой с Геннадием Лазаревым о его судьбе. 

Геннадий Иннокентьевич, вы с детства мечтали стать строителем?

– Вовсе нет. Хотя предопределение какое-то было, это точно. Ничего не бывает случайного. Жизнь всегда дает знаки, подсказки, сигналы. Помню, у нас в 13-й школе были уроки производственного обучения, и мы, мальчишки, осваивали токарные и слесарные навыки. Мне больше нравилось столярничать, и я часами пропадал в столярной мастерской. А после девятого класса пошел работать на мебельную фабрику на Второй Речке. Попал в экспериментальный цех, где делали очень хорошую по тем временам мебель. Учился по вечерам в Школе рабочей молодежи. График жесткий: четыре раза в неделю – понедельник, вторник, четверг, пятница, с 18.30 до 11 вечера. Но я все успевал – учиться, работать, гулять. Мне было 15 лет.

Вы из отличников?

– Увы, отличником никогда не был. Но в аттестате о среднем образовании у меня ни одной тройки. Цель была – поступить в вуз, вот и старался. Для этого и работать пошел. Как раз в тот период школы в Советском Союзе переходили с 11-летки на 10-летку, и, получалось, в один год выпускалось сразу два класса – 10-й и 11-й, и, соответственно, в вузы чуть ли не вдвое увеличивался конкурс. Но два года рабочего стажа давали право поступить в институт вне конкурса.

Выходит, деньги вы начали зарабатывать с 15 лет? На что тратили или, может быть, копили?

– Всю зарплату маме отдавал.

Семья жила трудно?

– Экономически семья нормально жила. Отец – офицер, мать работала. Детей только двое – я и сестра младшая. Просто мне нравилось быть самостоятельным, взрослым, независимым. Нравилось зарабатывать. Приносить деньги в дом.

С возрастом отношение к деньгам, по существу, не изменилось. Для меня единственный смысл работать и зарабатывать в том, чтобы моя семья, родные и близкие люди жили достойно, не нуждались.

Я всю жизнь работаю. В политене был командиром строительных отрядов. Тогда это было мощное движение. Мы много строили по всему краю – жилые дома, животноводческие фермы, холодильники, гаражи.

Зарабатывали прилично. Я 4–5 тысяч рублей привозил за лето. Это было начало 70-х, за такие деньги можно было машину купить. Я бы и купил, но мне ее подарили.

Вот это да! Даже представить невозможно.

– Это все стройотряд! Мы возводили автобазы в Варфоломеевке и Арсеньеве, и по итогам работы мне в награду вручили «Волгу». Она была такая старенькая, потрепанная, но я ее отремонтировал и еще лет десять на ней ездил. Потом на «Москвич» пересел.

К слову, я не очень люблю дорогие подарки. Они обязывают, смущают, и это для меня всегда большая головная боль. Но эта «Волга» была честно заработанной тяжелым стройотрядовским трудом. Сейчас, анализируя жизнь, думаю, что это, может быть, самая ценная моя награда.

После института пошли работать на стройку?

– Вместо института! На дневном отделении строительного факультета ДВПИ я только три курса отучился. Последние два на вечернем, и в 21 год, к моменту окончания вуза, был уже средней руки начальником.

Получив диплом, остался на стройке, вырос от старшего прораба до начальника участка, и меня все устраивало. Никаких далеко идущих планов не строил.

Но все-таки вернулись в ДВПИ.

– Здесь тоже интересная ситуация, с точки зрения неслучайных закономерностей. Однажды в моей жизни вдруг объявился давний товарищ – Леонид Исаакович Болтянский, который в то время работал в ДВПИ. Этот хороший человек довольно быстро убедил меня, что работа в институте и учеба в аспирантуре намного интереснее, чем стройка, и это именно то, что мне нужно. Так я стал сначала доцентом, затем профессором, заведующим кафедрой строительных конструкций и материалов Дальневосточного политехнического института.

Кстати, примерно так же получилось с ВГУЭС. Один мой товарищ буквально заставил принять участие в выборах ректора технологического института, и я неожиданно для всех, в том числе для себя самого, уже в последний день приема подал документы на конкурс.

Такие вот знаки иногда посылает нам жизнь.

А в душе вы больше кто – ученый, управленец, строитель?

– Трудно сказать. Я защитил диссертацию, получил звание профессора, стал доктором экономических наук, и мне это нравится. Трудился прорабом на стройке, и эта работа была по душе. Стал ректором университета, и это тоже мое любимое дело. Для меня самое главное – делать то, что приносит результат. Нравится создавать, строить, развивать, чтобы все это работало и приносило пользу и мне, и людям.

Считаю, что у каждого в жизни есть к чему-то предрасположенность, и очень многое закладывается от природы. Скажем, у меня и бабушка с дедушкой, и родители были очень активные. Особенно мама. Вечно ей что-то нужно было организовывать, куда-то бежать. Думаю, это все мне из семьи передалось.

Вас можно назвать мечтателем?

– Нет. Я очень прагматичный человек, руководствуюсь исключительно здравым смыслом и логикой развития. Мечтать некогда, на мне огромная ответственность – за родных и близких, за университет, за всех, кто здесь работает, учится. Все должно быть в полном порядке.

Что, по-вашему, быть в порядке?

– Строить амбициозные планы и, самое главное, – создавать ресурсы для выполнения этих планов. Миссия университета не только в том, чтобы сеять разумное, доброе, вечное, но и, постоянно развиваясь, готовить успешных, высокопрофессиональных людей – интеллектуальный фундамент страны. Все это достижимо лишь в том случае, когда есть необходимые ресурсы – интеллектуальные, финансовые, управленческие.

Вам приходится повышать голос?

– Разве что на стройке! (Улыбается). Конечно, бывают моменты, когда хочется взорваться, но я стараюсь сохранить спокойствие. Опыт показывает, такие эмоции на результат не настраивают, скорее, наоборот.

Говорят, после всех кардинальных перемен, случившихся с ВГУЭС, ректор одного из приморских вузов сказал вам: «Гена, ты гений!»

– Честно сказать, я этого не помню. И на самом деле ничего выдающегося я не совершил. Ломоносов, Менделеев – вот это уникальные люди! А я просто пришел в институт и начал работать, несмотря на разруху, грязь, безденежье. В моих действиях не было ничего сверхъестественного, ничего гениального: всего лишь набор последовательных, логичных действий, которые в совокупности привели к результату. Шаг за шагом, в течение многих лет, мы настойчиво шли в одном направлении, к своей главной цели. Работали, развивались, зарабатывали деньги.

Это не так сложно. Весь секрет в том, как максимально точно выстроить эту логическую цепочку и на каком этапе тянуть ее с особой силой.

Вы постоянно в работе. На семью времени, наверное, почти не оставалось?

– Именно так. Мой единственный сын больше при матери рос. Я искренне считал, что моя главная задача – зарабатывать деньги, чтобы семья ни в чем не нуждалась, а для воспитания сына достаточно и того, что он видит, какой у него замечательный отец, как он много и успешно работает. Мне повезло, сын вырос достойным человеком. Все умеет делать. Главное, работать умеет.

Но теперь думаю, что моя позиция была не совсем правильной. Все-таки нужно было больше внимания уделять Иннокентию. Зато он вынес хороший урок из своей жизни, и сейчас очень много времени проводит со своими сыновьями. Каждую свободную минуту с ними. Он даже в школу их отдал на год позже, чтобы подольше остались в детстве. А я помню, мы Иннокентия сразу во второй класс определили, уж очень мне хотелось, чтобы он быстрее вырос и повзрослел.

Геннадий Иннокентьевич, когда-то же вы отдыхаете? Предпочитаете набираться сил заграницей?

– Не люблю ездить заграницу! Все мои зарубежные вояжи – это рабочие командировки, да и тех давно не случалось. Нет во мне духа путешественника! Я могу поехать разве что посмотреть, как там у них, в зарубежье, все сделано, и потом у себя использовать.

Помню, как-то был в Китае, пошел в бассейн и пока плавал, все присматривался, как же этот бассейн устроен. Мы тогда на Чапаева бассейн строили, и у нас серьезная проблема возникла: в одном месте вода никак не хотела переливаться по стенке. И только в китайском бассейне я понял, в чем там дело. Все очень просто – грань, через которую вода переливается, должна быть не горизонтальной, а слегка наклонной. Мы таким образом построили потом бассейн в «Чемпионе».

Такой вот у меня отдых. Всегда работа.