О профессиях будущего рассказала Татьяна Терентьева, ректор ВГУЭС в эфире радио «Комсомольская правда»

10 Февраля 2020Образование
О профессиях будущего рассказала Татьяна Терентьева, ректор ВГУЭС в эфире радио «Комсомольская правда»

Тема «Профессии будущего» на сегодняшний день является одной из самых острых и обсуждаемых в СМИ, в правительстве, среди специалистов всех профилей.

Не случайно именно её выбрали для разговора с ректором ВГУЭС Татьяной Терентьевой ведущие радиостанции «Комсомольская правда» Илья Кузнецов и Юлия Ахримова.

В связи со стремительным развитием цифровых технологий и искусственного интеллекта, изменился и подход государства к системе образования. Отрасль реформируется, соответственно, трансформируются и вузы, и образовательные программы.

Какие же профессии появятся на образовательном рынке и будут востребованными в ближайшие 5 лет?

- В эру цифровых технологий появится больше возможностей для карьерного и личностного роста. Абитуриентам нужно следовать новым тенденциям, если они хотят идти в ногу со временем и не остаться за бортом, - говорит Татьяна Терентьева. Ректор ВГУЭС подчеркнула, что осваивать нужно профессии, связанные, прежде всего, с интернет-деятельностью, тогда выпускник точно не останется без денег, кроме того, сможет работать из любой удаленной точки мира.

- Очень востребованными будут SMM- специалисты, специалисты по интернет-рекламе и маркетингу. Профессионалы в этой области нужны любому бизнесу. Они умеют построить воронку продаж, выстроить коммуникации с клиентом онлайн, - продолжает обзор Татьяна Валерьевна. - Веб-разработчик, программист, специалист цифрового дизайна. Уже сегодня за опытными специалистами в этой области идет настоящая «охота». В ближайшие 10 лет ожидается спрос на разработчиков мобильных приложений под IOS и Android.

В списке самых востребованных профессий будут: дизайнер виртуальной среды обитания, digital-комментатор культуры,  аналитик данных «Интернета вещей».

Конечно, в период тотальной роботизации понадобится и адвокат по робоэтике. Человек этой профессии будет являться посредником между людьми, роботами и искусственным интеллектом, устанавливая моральные и этические законы, по которым машины будут трудиться среди живых существ.

В чуть более далекой перспективе будут необходимы инженеры по восстановлению окружающей среды, которые займутся реабилитацией экосистем в местах с угнетенной экологией, используя образцы флоры и фауны со всего мира. Кроме того, подобные специалисты будут восстанавливать вымершие виды растений и животных.

На пике спроса окажутся кураторы личных данных, дизайнеры человеческого тела космические гиды, разработчики средств постоянного питания и биохакеры.

О чем ещё говорили в эфире радио «Комсомольская правда»в полной версии интервью.

- Татьяна Валерьевна, кем вы хотели стать в детстве?

- В детстве я хотела стать телеведущей. Помню, как играла: раскладывала по столу книги, энциклопедии и рассказывала по ним, куда нужно поехать, что посмотреть. Но эта игра продолжалась недолго и в жизнь не воплотилась. Журналистику, как направление подготовки, я для себя не рассматривала.

- Как выбор произошел?

- Особых приоритетов не было, я рассуждала так: что не помешает в жизни? В жизни не помешают знание экономики, юриспруденции, и это всегда будет с тобой при любом раскладе. И когда не можешь определиться с пристрастием, на мой взгляд, нужно получать ту профессию, которая всегда тебе поможет в жизни, в работе, дома, в быту.

- Вы поддерживаете идею, что направления образования должны расширяться и каждый год в вузах должны появляться новые специальности и факультеты?

- Скорее, не поддерживаю. Поскольку сейчас нужно просто менять структуру. И тенденции в России и в мире именно таковы – меняется структура направлений подготовки. Традиционно в российских университетах превалировали фундаментальные образовательные программы с плотным гуманитарным сопровождением. Сейчас, когда в наш лексикон очень плотно вошел термин «полезность», стала больше доля прикладных образовательных программ. Это, конечно, не в тренде российского образования, но в тренде мировых тенденций.

- Но основной костяк профессий у нас в стране  есть?

- Многолетний опыт говорит о том, что сейчас в университетах преобладают экономика и юриспруденция. Очень востребованные направления. И, конечно, сейчас наращиваются технические направления подготовки. У каждого университета костяк свой, сформированный исторически и традиционно, и, естественно,  каждый ректор говорит о «своих» топовых направлениях подготовки. Во ВГУЭС 50 % - это экономика и юриспруденция. Но университет активно развивается, и мы открываем новые направления подготовки. В этом году мы открыли направления, связанные с педагогикой. В коллаборации, как ни странно, с медицинскими учреждениями, открываем направления в области спорта и реабилитации, развиваем информационные технологии. И поскольку мы «выросли из штанишек» социально-экономического университета, мечтаем о том, чтобы у нас были инженерные направления подготовки. Это, конечно, очень сложно, но мы об этом уже задумались и обязательно реализуем.

- Почему нужны инженерные направления? Есть потребность в специалистах?

-  Конечно. Сегодня в области строительства работают специалисты ещё тех времен подготовки, когда училась я. Они, действительно, имеют очень хорошую подготовку, но сейчас этот рынок несколько обесточен. Отрасль сегодня очень мощно развивается, потребность в специалистах растет.

- По вашему мнению, есть ли сейчас профессии, которые уходят в прошлое?

- Вы знаете, если говорить о настоящем моменте, именно сегодняшнем дне, наверное, этот вопрос ещё остро не стоит. Какие профессии уйдут завтра, можно предполагать относительно тренда. Изменения, конечно, будут.  Появляются рестораны, где кроме управленцев, работает искусственный интеллект, а не живые сотрудники. Мы с вами уже не ходим в банк, для того, чтобы совершить какие-то операции, оплатить счета ЖКХ. Бухгалтерские и кадровые службы сейчас передаются на аутсорсинг, и при решении некоторых формальных задач, эта сфера тоже уйдет и покроется искусственным интеллектом. Можно говорить о том, что уходят некоторые фундаментальные направления подготовки. Поскольку любой университет сейчас рассматривается как корпорация, всё, что не покупается, не производится - уходит. Или наполняется другим содержанием – прикладным (прикладная математика, прикладная информатика).

- Я сейчас вспоминаю время своего обучения во ВГУЭС, какая востребованность была на специальность «Бухгалтерский учет и аудит»! Конкурс был очень большой. Сейчас, наверное, ситуация поменялась? «Бухучет и аудит» уже не в топе?

- Да, не в топе. Когда я училась, у нас в потоке было по сто человек, конкурс был очень большой и бухгалтерские службы были самыми мощными по количеству специалистов. Сейчас тенденция на уменьшение специалистов. И мы у себя тоже, внедряя цифровые технологии совершенно во все процессы, видим возможность высвобождения специалистов.

 - Я точно знаю и вижу, что ВГУЭС адаптируется под рынок и его потребности. А меняются ли студенты?

- Студенты отличаются тем, что интересуются всем новым, и, конечно, изменения есть. Изменения в том, что они уже тоже оперируют термином «полезность». Им очень важно получать за более короткий промежуток времени больше полезной информации. И я понимаю, что с тем традиционным консервативным подходом, с которым мы заходим в аудиторию, уже заходить нельзя. Потому что сегодня аудитория не для того, чтобы студенты получали знания, а для того, чтобы уже имеющиеся знания были трансформированы в навыки и практическое применение.

- А кем сейчас себя студенты видят в будущем? Специалистами или людьми профессии?

- На мой взгляд, конечно, людьми профессии. Наши дети уже на третьем курсе – это максимум, а вообще, начиная со второго курса, уже практикуют. Многие из них уже в профессии, многие – не в профессии, но уже работают и познают рынок. Думаю, им очень важно не просто получать знания, а с этими знаниями идти и зарабатывать деньги.

- «Студент будущего». Можете его описать? Пройдет буквально лет 5, технологии изменятся, тенденции поменяются, а каким будет студент 1-2 курса?

- Тенденции уже понятны, но давайте посмотрим, какую проблему мы имеем сейчас. У родителей очень твердое понимание того, что, приходя в аудиторию, профессор должен рассказать все, что предмет предполагает. А на наш взгляд, студент должен приходить с пониманием, что самое важное – это самостоятельная работа. Не работа в аудитории, а работа в библиотеке (кстати, во ВГУЭС библиотека очень мощная, со всеми возможными базам. Приведу пример. Поскольку во ВГУЭС программы мобильности поддерживаются практически со всеми европейскими и, тем более, с азиатскими странами, мы посылаем туда студентов учиться. А там совершенно другой подход к образованию. Студенты приезжают, их сразу погружают в группы и дают определенный проект. Преподаватель говорит: «Ко мне вы обратитесь только тогда, когда зайдете в тупик, когда исследуете всю литературу, когда все обсудите внутри своей команды. Если упретесь в проблему, которую никто из вас не сможет разрешить, вот тогда обращайтесь к преподавателю. И мы на все ваши вопросы ответим». И степень полезности этого подхода возрастает на порядок. Студенты приезжают совершенно другие. Они понимают: подход совершенно другой, и самое важное, он наиболее эффективен в получении прикладных знаний.

- Буквально неделю назад я общался со студентами 1-2 курсов и спросил, какой у них самый нелюбимый предмет. Они ответили: «История». Это невероятно! Оказалось, причина в том, КАК преподают – монотонное чтение преподавателя и бесконечное конспектирование. Как итог – лекции лежат, а в голове пусто. Как Вы считаете, в будущем, при поступлении в вуз, надо ли менять требования к абитуриентам? Что кроме балла ЕГЭ будет показательным для абитуриента?

- Сегодня требования только к баллу ЕГЭ, но и здесь есть вопросы.  Как преподаватель я сталкиваюсь с ситуацией, когда студент вроде с высоким баллом ЕГЭ (240- 260) - очень «постный». Он поступил на бюджет, учится стабильно на уровне четверочника, но ему неинтересно. Он как поступил, так и закончил. И  неясно, какие цели и задачи перед собой ставил – совершенно неяркие. Есть другие студенты – твердые троечники, 180 баллов ЕГЭ, и они – совершенно другие. Мы принимаем таких детей, даём им шанс проявить себя, потому что видим, что эти дети не лишены интеллекта, они целеустремлены и трудолюбивы, но с ЕГЭ так случилось. ЕГЭ – это не штамп. Конечно он важен, прежде всего нашему регулятору - Министерству науки и высшего образования. Но нам важно, каким образом студенты настроены внутри. Иногда они попадают в нашу внутреннюю среду и раскрываются в других компетенциях.

- Одно дело – выучить студента на интересную профессию, но другое дело – найти ему работу. Многие выпускники вузов долгое время остаются в поиске работы. Много ли есть компаний, которые готовы взять к себе на работу специалистов или бакалавров? Много таких компаний, которые готовы брать выпускников?

- У ВГУЭС на сегодняшний день заключены договоры с порядка 700 компаниями. Но хотелось бы ненадолго заглянуть в историю - времена плановой экономики. По сути, государство содержало человека 7 лет: 5 лет в институте и 2 года, как молодого специалиста, для того, чтобы мы могли теорию, которую получили в университете, адаптировать к практической жизни. Сейчас рынок говорит о том, что через 4 года бакалавр должен прийти на место работы и уже иметь практические навыки. Конечно, мы смогли бы сказать, что у нас функция – только обучать, но мы, как всегда, идем нетривиальным путем. В 2013 году во ВГУЭС была принята концепция практико-интегрированного обучения. Мы единственные в России так поступили: три года студент получает знания в аудитории, а четвертый год – 8 месяцев с ноября по июнь – студент проходит стажировку на предприятии. Мы очень озабочены тем, чтобы каждый из наших студентов был трудоустроен, делаем для этого все. В нашем университете процент трудоустроенности самый высокий относительно других университетов Дальневосточного федерального округа.

- Насколько я знаю, в стенах ВГУЭС до сих пор развивается «пласт-практик». И, впервые во ВГУЭС, много лет назад появился зал для практических занятий по автомеханике. Студенты разбирали-собирали автомобиль, двигатель, если мне не изменяет память.. Какие ещё практикумы есть у вас для студентов?

- Вам не изменяет память, всё так и есть. Для нас сегодня принципиальная позиция интеграции учебного процесса, практики. Кроме того, сейчас мы интегрируемся в городскую среду.  У нас на практике учатся студенты Института моды и дизайна: в швейных мастерских, салонах парикмахерского искусства, павильонах для фотографов. У нас есть автомастерские и много чего ещё. Все эти лаборатории, с одной стороны, являются учебными аудиториями, с другой стороны – базой для прохождения практики. Там все устроено так, как устроено в жизни. И, конечно, мы работаем на внешнюю среду, в том числе, по социальным проектам.  Например, по льготным ценам обслуживаем в определенные дни людей «серебряного» возраста. Очень показательный пример – спортивный комплекс «Чемпион». Мы – единственный в России университет, который очень грамотно использует свою инфраструктуру. 3000 клиентов обслуживает фитнес клуб. При этом большое количество студентов работает там администраторами, маркетологами, инструкторами. Это и есть пример интеграции в городскую среду, когда мы выполняем ещё и социальные функции - полезности городу, региону. Ещё один пример: из коллаборации с нашим медицинским центом «Лотос» рождаются новые образовательные программы.  Но мы на этом не останавливаемся. В этом году введем в эксплуатацию ещё пять мастерских, оборудованных по стандартам WorldSkills.  Мы ставим задачу сделать такие лаборатории, которые будут приносить университету дополнительный доход, использоваться в учебном процессе и помогать нашим студентам практиковаться.

- О каких специальностях мечтаете вы, как ректор?

- Косвенно мы уже затрагивали с вами этот вопрос. В будущем мы рассчитываем на существенный сектор инженерного образования. Для этого очень много нужно сделать: нужна инфраструктура, специалисты, которые, к сожалению, уже растеряны и их нужно собирать, приглашать из других регионов.

- А как вы относитесь к профессиям будущего, которые бурно обсуждаются в интернете, например, «инженер человеческих эмоций», «конструктор виртуальных миров»?

- Я думаю, что мы можем сколько угодно это обсуждать, но никто не может сегодня себе представить, каким образом будут трансформированы наши профессии. С твердой уверенностью могу сказать, что обязательно будут профессии в области управления, поскольку мы можем все заменить на искусственный интеллект, но любыми процессами нужно управлять. Нужно планировать, организовывать, мотивировать… Обязательно будут профессии, связанные с предпринимательством, так как формирование добавленной стоимости – это все-таки цель рыночной экономики и основные задачи. И, наверняка, будут профессии, связанные с исследованиями, потому что никакие технологические прорывы невозможны без наличия исследовательских функций и таких направлений подготовки. Это я точно понимаю.